Его рука (botter) wrote,
Его рука
botter

Category:

Чеченская трагедия

3. Раковая опухоль преступности

Кто бы поставил Дудаеву памятник, так это мафия. Именно его режим навязал чеченскому обществу развитие по криминальному пути. Как отметил 27 января 1995 года в своем обращении в связи с ситуацией в Чечне президент Борис Ельцин, "насилие и разбои стали здесь обыденным делом, произвол — основополагающим принципом жизни".
В самом деле, в Чеченской Республике была сломана вся система органов власти и управления, в том числе правоохранительных органов. Полностью были прерваны их связи с соответствующими структурами Российской Федерации.
Правоохранительные органы России, прокуратура не имели возможности действовать на территории Чечни и, следовательно, влиять на происходящие там негативные процессы.
Рост преступности, естественно, сопровождался вопиющими нарушениями прав граждан. Республику вынужденно покинули сотни тысяч человек. Из большинства станиц было изгнано казачье население, десятки тысяч жителей Чечни лишились работы, пенсий. Ситуация осложнялась тем, что здесь нашли убежище тысячи опасных уголовников, совершивших тяжкие преступления на территории России и других государств.
Масштабы преступности в Чечне в 1992-1994 годах точной оценке не поддаются. Практически ежедневно велась стрельба по людям, гремели взрывы, устраивались террористические акты. Правоохранительные органы самоустранились от расследования преступлений, даже самых жестоких.
По оперативным данным МВД России, с 1992 года на территории Чечни ежегодно совершалось до 600 умышленных убийств, что в семь раз превышало показатели 1990 года.
Важно отметить, что большинство преступлений ха-[29]рактеризовалось особой дерзостью. Преступные группировки, вооруженные автоматическим оружием, нападали на жилища, магазины, хозяйственные объекты, на железнодорожный и автомобильный транспорт.
Вспомним также бесконечную череду захватов заложников. Всю Россию потрясли угон самолета с заложниками в октябре 1991 года в аэропорту Минеральные Воды, захваты заложников в марте 1992 года в Минводах, 23 декабря 1993 года в Ростове-на-Дону, 26 мая, 28 июня 1994 года в районе аэропорта Минеральные Воды.
Среди жертв этих пиратских нападений не раз оказывались дети. 29 июля 1994 года был похищен сын казачьего атамана В. Эльзона, преступники потребовали 1 млрд. рублей в качестве выкупа.
Стремясь спасти жизнь заложников, правоохранительные органы были вынуждены на первых этапах операций по их освобождению предоставлять преступникам большие суммы в долларах. Как выяснилось позднее, в случае успеха террористы передали бы значительную часть этих денег в дудаевскую казну. При этом власти Чечни отказывались сотрудничать с федеральными органами в освобождении заложников. Более того, официальные представители Дудаева угрожали сбить российские вертолеты, участвовавшие в операциях, если они появятся над территорией Чечни.
Помимо прочего, такого рода угрозы объяснялись тем, что именно в Чечню пытались бежать террористы, чтобы укрыться от справедливого наказания. Поразительная деталь: последний захват заложников в районе аэропорта Минеральные Воды был произведен с ведома и согласия самого шефа дудаевской службы безопасности Гелисханова.
Дальше — больше. Настоящим бедствием для России стали повальные, хорошо организованные грабежи проходящих по Чечне железнодорожных составов. Этим частенько занимались не случайные уголовники, а спецслужбы дудаевского режима. Только за 8 месяцев 1994 года было разграблено 120 поездов, нанесен ущерб в 12 миллиардов рублей. [30]
Военизированная охрана, сопровождавшая грузовые поезда, конечно, не могла выстоять против банд в 50, 100 и более человек, вооруженных автоматическим оружием. Скажем, в нашумевшем нападении на грузовой состав на станции Терек участвовало более 100 вооруженных боевиков. Награбленное ими имущество вывозилось двумя БТРами, двадцатью "КАМАЗами" и восемью тракторами.
Хотя железнодорожные магистрали жизненно важны для самой республики, Дудаев цинично заявил представителям российского Министерства путей сообщения: "Чеченскому народу не нужна ваша железная дорога".
В этих обстоятельствах министерство вынуждено было временно прекратить движение поездов по территории Чечни с сентября 1994 года. Образовался своего рода опасный транспортный тромб. Блокирование железнодорожной артерии большой пропускной способности нанесло огромный ущерб не только России, но и странам Закавказья. Убытки — прямые и косвенные, особенно связанные с порчей сельскохозяйственной продукции, оцениваются в сотни миллиардов рублей. Все это в немалой степени способствовало росту цен, прежде всего на потребительские товары.
Криминальные структуры стали, по сути, филиалами дудаевских служб. Так, в руки федеральных органов попал весьма красноречивый документ на имя Дудаева за подписью генпрокурора Чечни Эльзы Шериповой. В нем излагается взгляд прокурора на стиль работы начальника департамента госбезопасности Султана Гелисханова и возглавляемого им ведомства. По мнению прокуратуры, "работа ДГБ мало чем отличается от деятельности бандформирований", а сам его шеф "использовал власть и своих подчиненных для совершения преступлений, в том числе и тяжких".
Прокурор республики обвиняет Гелисханова в незаконных арестах руководителей предприятий и хозяйств, хищении вещественных доказательств.
Речь идет также о вымогательстве и взятках, когда "под видом денежного залога в качестве меры пресече-[31]ния ДГБ получал от граждан огромные денежные средства, которые тратились на несвойственные этой организации цели". Имеется в виду, что эти грязные доходы ДГБ шли на оплату иностранных наемников и закупку дополнительного вооружения.
Пройдемся по списку лиц из ближайшего окружения Дудаева. Некоторые впоследствии разошлись с ним по различным мотивам. Но это не меняет одного поразительного обстоятельства: они — люди с уголовным прошлым.
Мавлади Удугов (Темишев), министр печати и информации республики. Был осужден за мошенничество.
Юсуп Сосланбеков, бывший спикер парламента и один из основных авторов военной политики дудаевских сепаратистов. Привлекался к суду за изнасилование и ограбление.
Рамазан Наврузов, министр внешней торговли. В прошлом лидер преступной группировки.
Даже переводчица английского языка Дудаева и та до 1991 года сидела в следственном изоляторе Грозного по обвинению в наводке грабителей и в попытке отравления.
Каково окружение – таковы и сами шефы. Не удивительно, что широкий размах в среде высших должностных лиц Чечни приобрели коррупция и присвоение денежных средств в огромных размерах. Благо их источник был под рукой. Согласно официальным сообщениям, в первом полугодии 1992 года в республике произвели 450 тыс. тонн нефтепродуктов. Однако деньги от их продажи в национальный банк так и не поступили.
Вообще не менее 90 процентов чеченских нефтепродуктов незаконно продавалось в страны ближнего и дальнего зарубежья. По подсчетам экономистов, это приносило ежегодно около 800-900 млн. долларов США. Нечего и говорить, что выручка присваивалась высшими руководителями Чечни.
Сам президент Дудаев, премьер-министр Мамодаев, его заместитель Мараев уже в тот период имели многомиллионные валютные счета в Швейцарии и Швеции. [32]
Часть этих грязных денег они спешно вкладывали в недвижимость – пусть работают. Мамодаев приобрел фешенебельный отель на Кипре. Мараев – дачу в Швейцарии и ресторан в Москве. Многие люди из окружения Дудаева состояли владельцами коммерческих фирм.
3 мая 1993 года на встрече с приехавшими из Москвы представителями чеченской диаспоры Дудаеву было предложено отчитаться перед народом о местонахождении денег, полученных от продажи нефтепродуктов. Он тогда признал: да, на счетах заграничных банков лежит свыше 70 млн. долларов. Но, разумеется, отказался назвать банки и номера счетов.
Чечня стала также раем для фальшивомонетчиков. С этой целью туда было ввезено значительное количество цветных ксероксов, лазерных принтеров и специального оборудования. За последние три года республика превратилась в крупнейший центр по производству фальшивых денег и подложных финансовых документов. Финансовой системе России наносился существенный урон.
В 1993 году в Российской Федерации было изъято 9,4 млрд. рублей в фальшивых купюрах, из которых 3,7 млрд. проходит по делам с прямым или косвенным участием чеченцев.
Поддельные деньги печатались в основном в Ленинском районе Грозного, в Шалинском и Урус-Мартановском районах, а затем через разветвленную сеть посредников крупными партиями запускались в платежный оборот на территории России и других стран – членов СНГ.
При активном участии чеченских преступных группировок были организованы хищения из российских банков астрономических сумм с использованием фальшивых авизо и чеков. Ущерб, нанесенный таким способом России, оценивается в четыре триллиона рублей. Немалая часть этих денег, конечно, попала в распоряжение Дудаева.
Службы Дудаева достигли также негласного соглашения с определенными эстонскими структурами. В резу-[33]льтате большая часть советской наличности в банках Эстонии, которую должны были передать в Москву для уничтожения, оказалась в начале 1992 года в Чечне. Это стоило России еще 2 миллиарда рублей в ценах того времени.
Добавим, что среди преступников, причастных к хищениям в российской финансовой сфере, 42 процента — жители Чечни. К сожалению, более 60 процентов из них пока не задержаны и находятся в розыске.
Все эти факты поневоле наводят на мысль, что режим Дудаева, похоже, стремился нанести неплохо спланированный, тяжелый удар по всей финансовой системе России.
Крайне опасным было также постепенное превращение Чечни в перевалочную базу для контрабанды, прежде всего оружия и наркотиков. Ежемесячно с грозненского аэродрома за границу уходили около 100-150 несанкционированных авиарейсов. Отсутствие всех форм федерального контроля — прокурорского, таможенного, налогового — давало возможность использовать территорию Чечни как базу и убежище для преступников. Здесь, по существу, предоставлялись права "экстерриториальности" криминальным элементам, стекавшимся со всей России.
Режим Дудаева и чеченские преступные группировки в других районах РФ, конечно, были тесно связаны друг с другом. Однако лидеры последних чаще всего не разделяли курс Дудаева на полный отрыв от России и не поддерживали его попыток развернуть террор на российской территории. Они понимали: это могло серьезно подорвать их криминальный бизнес.
После прихода Дудаева к власти в Грозном эти группы начали все активнее специализироваться на экономических преступлениях. Под их контроль попали некоторые крупные гостиницы, транспортные предприятия, банки и игорный бизнес в Москве, а также прибыльные коммерческие структуры, занимающиеся внешнеэкономической деятельностью.
Чеченские мафиози стали вкладывать деньги в экс-[34]порт цветных и редкоземельных металлов, нефти, леса и даже в телевидение. Так главари мафии постепенно превращались в обладателей крупных капиталов. Есть сведения, что после завершения широких военных действий в Чечне ряд чеченских преступных авторитетов — кое-кого из них натаскивали в спеццентрах, расположенных в Эстонии, — намерены переправиться со своими людьми в Москву, чтобы влиться в столичный криминальный бизнес.
По сей день продолжается нелегальный ввоз чеченцами оружия в Москву. Только в феврале 1995 года сотрудники милиции задержали семерых активных членов чеченской мафии, которые специализировались на вымогательствах и торговле оружием. В квартире у одного из них обнаружили два гранатомета "Муха", 10 автоматов Калашникова, 20 пистолетов, карабин СКС, магнитную мину, 2,5 кг тротила, 11 гранат и около 4 тыс. патронов. Всего же в ходе операций в столице у чеченцев за одну неделю конфисковали 161 единицу огнестрельного оружия, 18 кг взрывчатки плюс большое количество боеприпасов. И это лишь один штрих к жуткой картине чеченской оружейной контрабанды.
Надо заметить, что Дудаев периодически делал вид, будто он пытается укротить криминальную стихию. Но даже эта имитация носила эпизодический характер. Блефом выглядела и деятельность президентского "совета по борьбе с преступностью и саботажем". Остался невыполненным указ об обязательной регистрации находящегося у населения оружия. Действительно, зачем его регистрировать, если режим в Грозном активно опирался на поддержку уголовных элементов. Криминалитет в конце концов начал диктовать свои условия чеченским властям.
Тем не менее было бы неправильно рассматривать чеченцев в целом как наиболее криминализированный этнос в России.
Конечно, в силу ряда социально-исторических факторов нелегальный бизнес, преступления по корыстным мотивам, а также с применением оружия и раньше были [35] более широко распространены на Северном Кавказе и в Закавказье, чем в других районах России. Но режим Дудаева сделал особую ставку на криминальные структуры и криминальные методы в своей политике. В результате Чечня превратилась в своего рода "малину" для преступников всех мастей.
Как мы уже знаем, многие крупные уголовники просочились, а скорее, были призваны в окружение Дудаева. Причем криминальный мир Чечни все время пополнялся. Десятки тысяч людей, лишившись работы и, значит, средств к существованию, вынуждены были влиться в вооруженные отряды и просто в бандитские шайки, сеющие смерть, грабеж и насилие по всей республике.
Отсюда предельно ясно: Дудаев вовсе не похож на имама Шамиля, которого он считает своим кумиром. При Шамиле все было по-другому. Дороги и села не таили в себе никакой опасности. С ворами и разбойниками расправлялись беспощадно. Умышленное убийство и насилие над женщиной карались смертью.
При Дудаеве же было совершено 2 тысячи только умышленных убийств, причем почти все они остались безнаказанными. И что характерно: большинство жертв — русские. Чеченцев преступники убивали меньше, опасаясь кровной мести.
Понятно, что гнездо преступности представляло собой угрозу для соседей Чечни. На территории одного Моздокского района Северной Осетии за последние два года бесследно исчезли 30 человек. Регулярно совершались набеги на ставропольские колхозы и совхозы, угонялся автотранспорт, скот.
Печально признавать это, но факт: одним из последствий дудаевской политики поощрения и укрывательства преступников стали дискредитация образа всего чеченского народа в глазах россиян. В массовом общественном сознании чеченец-джигит, отчаянный, но по-горски благородный, стал чеченцем-бандитом.
Как считает вице-премьер Сергей Шахрай, чеченскими криминальными элементами был создан мощный финансовый насос, с помощью которого через территорию [36] Чечни в Россию накачивались контрабандная валюта, оружие, наркотики. Шланги этого насоса — и в Москве, и в Лондоне, и на Ближнем Востоке. Одновременно образовался целый слой людей, обслуживающих этот механизм и получающих свою долю от его работы.
Идея независимости и суверенитета превратилась, по сути, в фиговый листок для прикрытия преступных афер. Политиканы, сделавшие из Чечни "свободную криминальную зону", использовали свободолюбивые настроения чеченского народа в своей грязной игре, где ставки — собственное обогащение и эгоистичные политические амбиции. [37]
Tags: Чеченская трагедия
Subscribe

  • Народное творчество

    А всё-таки забавно рисует Пионер-007, мне понравилось! Главное, атмосфера и полёт фантазии присутствуют, а мелкие ляпы не так уж и важны. Чтобы…

  • От дивизии - к бригаде

    После распада Советского Союза и образования на территории бывшего СССР независимых государств Северо-Кавказский военный округ стал приграничным…

  • [2011-11-29] Техническое замыкание

    Дорогие друзья, у Павла Милюкова вышла статья "Техническое замыкание" в журнале "Братишка"! Многие, наверное, помнят позывной "104-й", о котором не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments